«Боян-самозванец» или Опыт обезвреживания идеологической мины

 В декабре прошлого года ведущие крымские историки показали способ обезвреживания идеологических мин, в избытке подкладываемых политиками под наше настоящее и будущее.

Мало кто из крымчан не слышал о программной книге Валерия Возгрина «Исторические судьбы крымских татар», написанной российским историком в первой половине 90-х годов по заказу меджлиса и используемой этой нелегальной этнической организацией в качестве эффективного идеологического оружия и для обоснования продвигаемой меджлисом идеи национальной исключительности.

 

В прошлом году свет увидел очередной не менее политизированный труд Возгрина - «История крымских татар: очерки этнической истории коренного народа (населения) Крыма в четырёх томах».

Презентации предшествовала демонстративная травля известной и весьма уважаемой четы краеведов Владимира и Марии Ширшовых, усилиями которых увидела свет Книга памяти Восточного Крыма «Просили помнить», которая состоит из исторических очерков и из картотеки призывников Кировского района (в том числе – крымско-татарской национальности), павших на фронтах Великой Отечественной войны. Прежде чем предложить очередной вариант альтернативной истории, в которой крымские татары не воевали плечом к плечу со славянами против гитлеровцев, а подвергались непрерывному «геноциду» со стороны «русских», меджлис продемонстрировал свою силу и не без успеха – к травле, побоявшись неприятностей, подключились и районные чиновники.

Об откровенно ксенофобском содержании книги Возгрина уже упоминалось не единожды. Но материалы декабрьского круглого стола с участием историков, работы которых использовал Валерий Возгрин, заслуживают быть обнародованными. Именно это мы сейчас и делаем.

 

Открыл заседание доцент кафедры экономической и социальной географии и территориального управления Таврического национального университета им. В.И. Вернадского Сергей Киселёв.

 

«Я думаю, все вы помните, как с весны была развёрнута невиданная прежде кампания, направленная на борьбу против альтернативной меджлису точки зрения на развитие событий здесь на Крымском полуострове, прежде всего в период Великой Отечественной войны, - отметил Сергей Киселёв, открывая заседание круглого стола. – Дело доходило вплоть до угрозы физического насилия над авторами «Книги памяти Восточного Крыма» и обращения в прокуратуру. Потом всё это затихло и, как многие предполагали, эта кампания оказалась связана со многими внутриполитическими процессами, которые происходят внутри крымскотатарского сообщества. И тут, после того как немножко утихла эта кампания, мы увидели презентацию такого фундаментального труда Валерия Евгеньевича Возгрина «История крымских татар: очерки этнической истории коренного народа (населения) Крыма в четырёх томах».

 

Киселёв напомнил, какую бурную дискуссию в научном сообществе Крыма вызвала первая книга Возгрина «Исторические судьбы крымских татар», изданная в первой половине 90-х годов.

 

«Если тогда было признано, что эта книга несёт в себе яд национализма и массовые фальсификации исторического процесса, то если мы их вот так рядом положим, то я позволю себе провести такую аналогию, количество фальсификаций выросло во столько же раз, во сколько раз нынешний четырёхтомный труд толще прежнего, - подкрепил свой тезис наглядной демонстрацией Сергей Киселёв. - И если прошлая книга во многих крымскотатарских семьях по понятным нам причинам стала своего рода «библией», то, как мы знаем Библия – это не научный труд. Нынешняя же книга претендует на научное исследование, поэтому мне хотелось бы услышать ваше мнение, коллеги, насколько она соответствует стандартам научного исследования».

 

«Наука здесь не ночевала, - категорично заявил профессор Крымского института повышения квалификации учителей Юрий Могаричёв. – С точки зрения истории Среднековья здесь всё просто смешно – когда предполагается что термин «Крымская Готия» впервые ввёл Иоанн Златоуст (я не уверен, знал ли он вообще, где находится Крым) и так далее…»

 

Напомним, что Юрий Могаричёв был депутатом крымского парламента и членом фракции БЮТ, а значит в «провластности» или какой-то особенной «пророссийскости» его заподозрить трудно.

 

«В основу положена идея абсолютно мазохистская – она в том, что история крымских татар – это история истязания их русскими, - отметил профессор Могаричёв. – Кстати, аналогичная мазохистская идея лежит в основе и украинского мифотворчества. Из страданий никогда ничего хорошего не получится».

 

«О концепции этого труда уже было сказано. Она вредная. В основу заложена идея об извечном угнетении русскими (и славянами вообще) несчастных крымских татар, - согласился с коллегой генеральный директор Центрального музея Тавриды Андрей Мальги,. – Я могу сказать только, что если речь идёт о XVIII веке и о новом времени вообще, то всё обстоит совсем не так, как предложено автором. На самом деле если мы рассмотрим историю присоединения Крыма к России, историю русско-турецких отношений в XVIII веке, мы увидим, что у России не было изначального стремления присоединить Крым, во что бы то ни стало. Да, Россия стремилась к Чёрному морю, но формы закрепления в Причерноморье были разные. И прямое присоединение Крыма было далеко не единственным и не главным проектом. Напротив, главным проектом екатерининского времени периода начала русско-турецкой войны была независимость Крыма. И этот проект был последовательно и успешно проведён в течение всей войны.

 

По мнению учёного Возгрин стался в плену штампов советской историографии – в том числе относительно «завоевания Крыма». При том, что в ходе военной части «покорения» Крыма в 1771 году русская армия Долгорукова-Крымского потеряла… около 50 человек убитыми и около сотни ранеными».

 

«Военные действия носили номинальный характер, - сказал Мальгин. – Серьёзного сопротивления русским войскам не было. Потому что османское владычество и османская система управления уже до такой степени надоели самим крымским татарам, что они, по сути, сами открывали ворота Крыма, и гораздо большую роль играла дипломатия, нежели военные усилия».

 

И по каждому из рассматриваемых профессором Возгриным исторических периодов примеров такого вольного обращения с фактами набралось немалое количество.

 

Доцент Национальной академии природоохранного и курортного строительства Виктор Афанасьев, анализируя содержание книги Возгрина, указал на попытку идеологического обоснования мифа о «коренном народе» Крыма, упорно внедряемого меджлисом. Кроме того, в попытках обелить тех крымских татар, которые перешли на сторону неприятеля во время Крымской войны, Возгрин объясняет их действия обидами со стороны казаков, но ссылается не на исторические источники, а на беллетристику - художественные и публицистические произведения.

 

Исторические источники при этом автором «научного» труда цитируются весьма тенденциозно и избирательно. Впрочем, факт формирования неприятелем крымско-татарского батальона в Евпатории Возгрин всё-таки признал. Хотя свидетельства нападений на бежавших из Керчи мирных жителей предпочёл проигнорировать. Примеров такой избирательности набралось немало.

 

Выступление известного крымского историка, первого заместителя председателя Республиканского комитета по охране культурного наследия АРК Вячеслава Зарубина стало одним из самых ярких.

 

«Я согласен с коллегами. Действительно, это не научная работа в том смысле, который в это понятие вкладываем все мы, профессиональные историки. Это – эпос», - сказал Зарубин.

 

Приведённые им примеры, мягко говоря, вольной интерпретации Возгриным собственных работ Вячеслава Георгиевича, посвящённых истории Крыма периода революции и гражданской войны, красноречиво подтвердили этот вывод. Так, например, на основании обнаруженного Зарубиным документа о создании крымского рыболовства с присвоением собственного флага Возгрин сделал вывод, что морские просторы бороздили суда… под национальным крымским флагом (!) - при том, что даже само создание рыболовства в то время, весьма вероятно, осталось лишь на бумаге.

 

Не менее анекдотичны пассажи Возгрина об осквернении памятников, сделанные якобы на основании работ крымских учёных. В частности – об осквернении Бахчисарайского дворца.

 

«Осквернили, действительно, - подтвердил Вячеслав Зарубин. – Вот, что они там натворили: они там начали разрушать памятник трёхсотлетию Дома Романовых. Был такой факт. Но что произошло дальше? А дальше крымские татары разрушают монумент Николая II, снимают орла с памятника в честь трёхсотлетия Дома Романовых, рубят деревья, посаженные членами царской семьи».

 

Крымский историк дословно процитировал объяснение того времени, почему всё это делалось: «В восточной стране не должно быть памяти о европейском могуществе».

 

Разумеется, Возгрин, писавший свой очередной труд по заказу меджлиса, выступающего вместе с трёхголовой украинской оппозицией за «евроинтеграцию», не мог позволить себе об этом упомянуть. Ведь согласно нынешней политической доктрине меджлиса, крымские татары – такие же «европейцы», как и обитатели западноукраинских областей.

 

«Евровыбор» тогда как-то не стоял перед этим этносом», - отметил Зарубин.

 

Не обошёл своим вниманием Возгрин и голод 20-х годов, во время которого Советская власть делала всё возможное для помощи голодающим регионам, а затем печально знаменитый благодаря сначала геббельсовской, а затем украинской пропаганде голод 1932-33 годов. Предсказуемо и тот и другой голод вопреки фактам объявлены Возгриным «геноцидом крымских татар». Интересно, что во время голода тридцатых, самым пострадавшим меджлисовский историк посчитал Севастопольский регион.

 

В крымских архивах, которые Возгрин, похоже, не удостоил своим вниманием, сохранились статистические данные об «умерших от недоедания». Их 180 человек, из которых «русских -107, украинцев – 17, татар – 7, крымчаков – 2, белорус – 1, грек – 1, еврей -1, караим -1», национальность остальных не установлена.

 

«Что самое интересное: по Возгрину, самый страшный голод был в селе Бузунжа. Так вот в этом селе за эти годы никто не умер вообще, - сообщил Зарубин. - Человек вообще плохо себе представлял события того времени в Крыму, путал имена, события, даты, но действовал в рамках той концепции, о которой мы тут уже говорили».

 

Версия событий периода Великой Отечественной войны, предлагаемая Возгриным, может быть отнесена к альтернативной истории с не меньшими основанием.

 

«Признаюсь, мне труднее всего будет критиковать эту книгу, потому что большинство фактов, касающихся Второй мировой войны, взяты из моей работы «Крым под пятой Гитлера», - отметил крымский учёный с мировым именем, по праву признаваемый наиболее авторитетным на Украине экспертом по проблеме коллаборационизма, заведующий кафедрой философии и социальных наук Крымского государственного медицинского института им. Георгиевского, доктор исторических наук Олег Романько. - Вся эта книга - пример того, как в принципе неплохой историк, специалист по Скандинавии, может опуститься до такого уровня, когда будет писать обзорно-компилятивные работы. Причём, довольно ангажированные».

 

Анализируя содержание книги, Олег Романько отметил целый ряд допущенных автором искажений содержания своей работы, которую использовал Возгрин при подготовке четырёхтомника.

 

« Я с большим удивлением иногда читал со ссылкой на себя, что как будто бы я это утверждаю, совершенно противоположное тому, что написано в моих работах, - отметил Романько. - Возгрин даже не удосужился посмотреть местный архив. Довольно большой репрезентативный материал о Великой Отечественной войне здесь есть в нашем архиве. А что он в качестве источника нам предлагает, это «Архив меджлиса, фонд Возгрина», который в перечне источников занимает несколько страниц».

 

Раздел, посвящённый истории Великой Отечественной войны, по словам Романько, «переполнен такими фактами, которые либо ошибочны, либо сомнительны, либо выдуманы». Обнаружилось немало откровенных «ляпов». Так, например, профессор Возгрин случайно перепутал «Мюнхенский сговор» с «пактом Молотова-Риббентропа».

 

Одним из ярких примеров небрежности российского коллеги в обращении с материалом стала фотография, на которой по версии Возгрина, запечатлены «немцы в горящем Симферополе». В действительности же на этом весьма известном снимке, композицию которого даже воспроизводил Роман Полански в своём фильме «Пианист», немецкие оккупанты смотрят на пылающее Варшавское гетто.

 

Жуткая история о якобы имевшем место утоплении сотрудниками НКВД чудом избежавших высылки крымско-татарских женщин, стариков и детей с Арабатской стрелки в Азовском море оказалась выдуманной от начала и до конца. Об этом рассказал, изучив материалы переписи населения, известный крымский историк и краевед, публицист, член Союза русских, украинских и белорусских писателей Автономной Республики Крым Владимир Гуркович.

 

«Друзья! Ни одного татарина там не было. Ни одного!», - сообщил Гуркович даже с некоторым удивлением в голосе.

 

Впрочем, как выяснилось при обсуждении, эта выдумка принадлежит не самому Возгрину, а автору некой газетной статьи времён «перестройки», которую профессор посчитал достаточно авторитетным «историческим документом».

 

В манипулировании отрывками цитат и искажении исторических фактов послевоенного периода уличил Возгрина доцент кафедры философии и социальных наук Крымского государственного медицинского института им. Георгиевского Виктор Харабуга. Цель манипуляций понятна и не нова – подтвердить доктрину меджлиса о «национальной» автономии.

 

Участники круглого стола, обсудив содержание сочинения профессора кафедры новой и новейшей истории Санкт-Петербургского государственного университета Валерия Возгрина «История крымских татар: очерки этнической истории коренного народа (населения) Крыма в четырёх томах», оценив труд коллеги исключительно с научной точки зрения, сошлись во мнении, что данная работа не является научным исследованием.

 

«Автор тенденциозно подбирает аргументы и данные только в пользу «своих» выводов, занимается подтасовкой фактов и их прямой фальсификацией, чем дискредитирует в глазах общества науку вообще и историческую науку в частности, поскольку рядовому гражданину трудно отличить научные исследования от псевдонаучных публикаций», - говорится в резолюции «круглого стола».

 

«Доктор исторических наук, профессор не знает не только исторических источников, но он не знает и философских источников, - отметила доцент кафедры политических наук и международных отношений Таврического национального университета им. В.И. Вернадского Наталья Киселёва, обнаружив цитату из «Заратустры» по хорошо известному произведению Ницше. - Профессор путает, он считает, что героем этого произведения Ницше является сам Заратустра. Он считает, что Ницше слышал и цитировал Заратустру».

 

Немало странных небрежностей при оформлении выходных данных обнаружила преподаватель Крымского университета культуры и туризма, издатель историко-краеведческой литературы Галина Гржибовская.

 

«Анализ текста «Истории крымских татар» демонстрирует, что в данной работе, оформленной под видом научного исследования, представлена расширенная концепция автора о непримиримой вражде русского и татарского этносов, невозможности их мирного сосуществования на одной территории, вызванных природной агрессивностью и психической неполноценностью русского этноса. Многообразная история Крыма в сочинении В.Е. Возгрина сводится исключительно к противостоянию крымских татар с Россией и русскими, а нюансы взаимодействия двух культур – к простейшим схемам насильственной русификации и культурного подавления. На протяжении всей работы автор представляет русский народ в виде патологического агрессора, разрушителя полноценной культуры других народов, виновного в «перманентном геноциде» крымских татар. При этом В.Е. Возгрин в своей работе распространяет положения нацистской концепции о якобы присущих отдельным этносам отрицательных врождённых черт и их ответственности за преступные действия отдельных представителей этих этносов и некоторых политических институтов, - также говорится в резолюции, - Данное издание не только не способствует улучшению межэтнических отношений в Крыму, но открыто провоцирует межнациональную рознь между народами, проживающими на Крымском полуострове. «Красной нитью» в тексте В.Е. Возгрина проходит концепция ксенофобии и русофобии через уничижительные высказывания в адрес не только русского народа, но и других народов Крыма – евреев, караимов, крымчаков, греков. Текст автора изобилует высказываниями, которые в современной литературе относятся к категории «языка вражды». Труд В.Е. Возгрина является не историческим исследованием, а примером деструктивной пропаганды, способствующей не только разжиганию межнациональной вражды, но также созданию «образа врага», эскалации социальных конфликтов и обострению противоречий в крымском сообществе».

 

Исходя из этого, участники научного собрания посчитали необходимым обнародовать свою позицию по содержанию квазинаучного сочинения В.Е. Возгрина и предложили Совету Министров Автономной Республики Крым дать поручение Республиканскому комитету АРК по охране культурного наследия возобновить издание журнала «Историческое наследие Крыма» для публикации и распространения добросовестных научных исследований, а не подобных псевдонаучных работ.

 

Теперь в руках у крымских властей и крымских политиков есть единственно возможное оружие для борьбы с историческими фальсификациями – авторитетное экспертное заключение. Насколько добросовестно и эффективно они этим средством распорядятся чиновники и политики – уже другой вопрос.

 

 

Николай Филиппов

 




© 2018 Конгресс русских общин Крыма. Все права защищены. При использовании материалов ссылка(гиперссылка) обязательна.


Яндекс.Метрика