Сергей Шувайников: «Создание Национальной гвардии – нормальное действие для укрепления структуры российской власти…»

shuva

Интервью председателя РОО «Конгресс русских общин Крыма», члена Президиума Государственного Совета Республики Крым Сергея Шувайникова российскому информационному агентству «Новый День» по крымским и российским вопросам и проблемам

«Новый День»: Сергей Иванович, вы побывали в Ялте, где проходил экономический форум. Каковы ваши впечатления? Это событие принесет Крыму реальные результаты?

Сергей Шувайников: Я был и в прошлом году на подобного рода мероприятии, куда приехало большое количество бизнес-элиты, как российской, так и представителей зарубежных фирм. Результат, конечно, будет. По крайней мере, мы расширяем рамки и даем информацию о том, что мы открыты для сотрудничества, готовы предоставить льготы, все возможности инвесторам, которые хотят зайти в Крым. Сегодня у нас свободное поле, открытый участок: забивайте колышки, господа, и начинайте пахать — со временем это принесет вам дивиденды.

Мы понимаем, что у многих серьезных игроков, представителей бизнес-элиты есть опасения, связанные с санкциями, непризнанием Крыма как российской территории со стороны Европы, США. Это, конечно, серьезный тормоз. Но вы знаете, что даже в период войны бизнес все равно остается бизнесом. Мы знаем, какая бы ни была война, всегда торговали, меняли, продавали... Поэтому есть люди, которые готовы вкладывать деньги. В большей степени это российский бизнес, который готов развивать в Крыму свое производство. Недавно в Евпатории был заложен завод по производству обуви одного из крупнейших производителей. В сфере сельского хозяйства есть люди, которые вкладывают большие деньги. Самая привлекательная — рекреационная сфера, отдых, оздоровление. Тут желающих бизнесменов очень много, конкуренция даже есть.

«Новый День»: Санкции, получается, не становятся большой помехой, а скорее служат рекламой для Крыма?

Сергей Шувайников: Для серьезного бизнеса санкции — это не помеха. Если люди хотят работать и зарабатывать деньги, они стараются меньше зависеть от политики. Ведь политика зачастую мешает экономике. И уже многие в Европе это понимают, понимают хорошо и в России. Вот решила Турция поиграть в политику со своими национальными приоритетами. Что она от этого выиграла? Она потеряла российских туристов, потеряла экспорт товаров и понесла огромные убытки. Никто от этого не выиграл. Политика меньше всего должна затрагивать экономику. А пытаться с помощью экономических санкций задавить Россию или ее неотъемлемую часть Крым — этого ни у кого не получится.

«Новый День»: Как вы считаете, в какой перспективе санкции могут быть отменены?

Сергей Шувайников: Думаю, что в ближайшую пятилетку. Я чувствую, что и Европа, и Америка идут к очередному провалу в экономическом плане. Как только это начнется, сразу волна санкций пойдет вниз на спад. Естественно, они поймут, что эти санкции только лишь вредят. Их собственная бизнес-элита заставит на это пойти. Терять такой рынок, как Россия, с ее потребителями, сырьем — невыгодно, в первую очередь, для Европы и европейских производителей.

Ничего постоянного в этом мире нет. Развитие идет то вверх, то вниз. Рано или поздно эта стадия закончится, и в Европе, где прагматики и рационалисты, которые умеют считать, поймут, что политика санкций просто невыгодна, невзирая на геополитические претензии со стороны военных деятелей из НАТО, которые хотят создать из Украины буфер и заслон против влияния России. Экономику нельзя ничем закрыть. Сегодня вся мировая экономика взаимосвязана. Любое событие, которое происходит даже в самом слаборазвитом африканском государстве, может повлиять на курсы акций и, как говорят, породить очень нежелательные процессы для мировой экономики.

«Новый День»: Президент во время прямой линии назвал нынешнюю ситуацию в экономике «серой»... Как вы оцениваете состояние дел в экономике Крыма?

Сергей Шувайников: Трудно прилагать цветные эпитеты к экономике. Я бы сказал, что экономика Крыма светлая и развивающаяся. Она не находится в стагнации или кризисе, она развивается, несмотря на то, что есть проблемы для бизнеса. Очень трудно сегодня и украинским «крымским» бизнесменам перестроиться на российские рельсы. Есть, конечно, проблемы с инвесторами. Я сам сталкивался с тем, что сложно было проходить утверждение тех или иных инвестиционных проектов. Но, тем не менее, движение есть, если бы его не было — это был бы худший вариант.

С трудом, конечно, преодолеваются бюрократические заслоны, преодолеваем плохое, мягко говоря, умение работать местных управленцев. Преодолеваем непонимание со стороны отдельных федеральных структур, которые думают, что по щучьему велению и их хотению, по их инструкциям и законам всё в Крыму сразу заработает. Приходится преодолевать сложные ситуации в отношениях федерального центра и крымского правительства, сложности с финансированием федеральной целевой программы, когда мы не знаем, куда уходят обещанные деньги, даже президент спрашивал об этом — где деньги...

Тем не менее, в поездках по Крыму я вижу, что строятся дороги, детские сады, создаются новые производственные мощности... Качество, конечно, надо контролировать, проверять.

Всё больше людей хотят заниматься бизнесом. Многие, конечно, отсеиваются. Но моя жена в прошлом году зарегистрировалась в качестве индивидуального предпринимателя. Я ей говорю: для семьи, конечно, надо учиться зарабатывать. Она закончила университет экономики и торговли, я говорю ей — давай, рано или поздно твои знания пригодятся. Я, как депутат, не могу участвовать в бизнес-процессах, но ты попытайся. Может, получится. Даже я сам, чтобы лучше знать законы, поступил в Российский государственный университет правосудия на юридический факультет, и уже студент второго курса. Еще годика два мне осталось поучиться. С интересом изучаю законы — сложно, конечно. По сравнению с украинскими законами есть определенные отличия: где-то российские законы более консервативны, что является определенным тормозом на пути развития экономики и промышленного производства, но в чем-то это оправдано — для защиты государственности.

Для Крыма я хотел бы видеть особый правовой статус. Мы очень быстро прошли период, который назвали переходным, и с 1 января 2015 года мы объявили, что уже полностью в правовом поле России. Но не все оказались к этому готовы. Никто не говорит, что надо дать какие-то льготы и привилегии, но все-таки хорошо бы сократить бюрократические расстояния, согласования, утверждения проектов и документов... В этом отношении надо было дать крымчанам время. В некоторых ситуациях это стало тормозом для развития и вызвало определенное недовольство со стороны предпринимателей, со стороны управленческих структур.

«Новый День»: То есть, бюрократия стала главным тормозом для Крыма?

Сергей Шувайников: Да. Российская бюрократия, перенесенная на крымскую землю, во многом мешает стать нам полноценным самодостаточным регионом РФ. Хотя у нас есть возможность создавать свои законы, в некоторых случаях мы только нивелируем и сглаживаем проблемы, чтобы люди меньше страдали, но не все у нас получается.

В прошлом году к нам приезжали руководитель Совета Федерации Валентина Матвиенко и председатель Госдумы Сергей Нарышкин, были встречи, мы им открыто рассказывали о проблемах.

Естественно, хотелось бы меньше сюрпризов с принятием таких законов, как о возвращении долгов украинским банкам. Для нас, лично для меня, это было определенным шоком. Можно списать на то, что у нас не было представителей в Госдуме, тем не менее, можно было сначала этот закон обсудить на местном крымском уровне — в нашем парламенте, а не потом уже постфактум устраивать общественные и депутатские слушания.

В данном случае я считаю, что здесь сыграли роль интересы международной финансово-экономической, как бы помягче сказать... — мафии, корпорации, или сообщества, которое в своих интересах решило свою долю вернуть.

Возвращать надо, но тогда надо поставить и другой вопрос — верните крымчанам то, что должны украинские банки. А они ничего не хотят возвращать. Я знаю людей, которые уехали из Крыма и живут сейчас на Украине и остались гражданами Украины — они не могут забрать из украинских банков свои депозиты, вложенные в период, когда Крым был украинским. Это парадоксально, что Госдума поддержала украинские банки, которые через коллекторов теперь могут забирать деньги у крымчан...

«Новый День»: Банковская сфера вообще умеет удивлять. После возвращения Крыма в состав России крупнейшие российские банки, в том числе, госбанки, — Сбербанк, ВТБ, «Альфа-банк» предательски ушли с полуострова и фактически не стали признавать Крым российским. Насколько сильно это обстоятельство сказалось на экономике полуострова?

Сергей Шувайников: Это тоже негативный момент. Я уже выступал на эту тему, говорил, что не только банки, но и корпорации, которые имеют близкие отношения с государством, не хотят работать с Крымом. Фактически они сегодня получаются как бы более зависимы от Запада. Я бы даже сказал, они становятся, образно говоря, «агентами влияния» Запада в экономическом пространстве России, потому что опасаются санкций против себя.

Вот эта зависимость от Запада достаточно опасна для государства. Недаром президент России говорит, что мы должны стать сильной, самодостаточной державой, которая меньше всего должна зависеть от Запада, от Соединенных Штатов. Мы должны уметь защищать свои государственные интересы. Один из этих интересов — это российский Крым. Сегодня эти банки, которые вы назвали, и другие, а также и многие крупнейшие корпорации эту политику преследовать не хотят. Они всё меряют не на рубль, а на доллар.

Я думаю, что всё это временное. Я не защищаю эти банки и корпорации, но для многих было неожиданно: возвращение Крыма в Россию действительно произошло настолько стремительно, что они не могут привыкнуть к новой реальности и с опаской смотрят на развитие ситуации — как бы чего не вышло.

«Новый День»: В будущем тоже возможны подобные неожиданности, и такая позиция финансово-экономической элиты явно может оказаться предательской...

Сергей Шувайников: Для этого должна быть в хорошем смысле жесткая государственная политика — то направление, которое президент сейчас провозглашает. Должно быть подчинение закону, который во главу угла ставит, прежде всего, интересы России и его жителей, в том числе крымчан.

«Новый День»: Можно сказать, что ситуация с Крымом подсветила, кто есть кто...

Сергей Шувайников: Может и так. В Москве должны оглянуться вокруг и посмотреть, кто есть в правительстве, кто есть в банках и других структурах. Это как лакмусовая бумажка — кто у нас либерал, кто государственник, кто консерватор, и нужно сделать выводы в отношении этих кадров.

Если мы хотим воспитывать патриотическое общество, если мы говорим, что Россия должна стать сильным самодостаточным государством, это не значит, что мы должны исповедовать «квасной патриотизм». Нужен нормальный здоровый патриотизм. Это подчеркивает и Президент. Мы строим это общество и государство для детей и внуков, мы-то когда-то уйдем...

Я 23 года знал и мечтал, чтобы Крым стал российским, и первым в Крыму в 90-е публично заявил, что Крым был и останется российским. Все надо мной смеялись, говорили, что это глупости. Но я в это верил, и старался заразить этой верой других. Создавали русскую партию, русские организации. Одни говорили о дружбе с Россией, другие — о русском языке. Я же всегда четко говорил, что Крым был, есть и должен остаться российским. Это была аксиома, от которой я никогда не отказывался.

Я даже в начале 90-х годов своему отцу-фронтовику сказал: клянусь, папа, пока живой, отдам все, чтобы Крым вернулся в Россию. Никто в это не верил, но это произошло. Перед началом нового 2014 года я сказал, что Крым будет в России — журналисты тогда смеялись. Еще сказал, что у меня будет сын. Но так и случилось.

У меня родился сын Иван, назвал в память об отце, и мы вернулись в Россию. И мне не потребовалось перевозить прах родителей в Россию, они теперь на российской земле. И мы никуда не уйдем. Более миллиона русских остались фундаментом российского Крыма. И мы нормально живем рядом с другими народами: и с татарами, и с греками, и евреями, и гордимся нашим многонациональным сообществом.

«Новый День»: Как вы знаете, произошел конфликт между руководством Крыма и чиновниками правительства РФ по финансированию федеральной целевой программы по развитию Крыма... У вас не складывается впечатление, что некоторые министры просто саботируют решения президента?

Сергей Шувайников: Тут не надо обобщать. Конкретные замечания были в конце прошлого года со стороны главы Республики Крым Сергея Аксенова, и недовольство по отношению к его высказываниям проявили не лично, а опосредованно отдельные члены правительства, которые были очень недовольны, поскольку критика пришлась в их адрес. В данном случае я поддержу позицию Сергея Аксенова, потому что мы действительно прекрасно знаем из практики: обещают нам много, но с трудом эти деньги доходят до Крыма. Другое дело, что эти средства плохо здесь осваиваются, но это опять же, критика в адрес федеральных ведомств.

У нас было такое министерство по делам Крыма. Если честно, то я не знаю, чем оно занималось. Но оно должно было обеспечить прохождение переходного периода и минимизировать всю бюрократию. А не так, как получалось — мы намечаем строить в этом году, а строить на деле возможно будем через год-два. То деньги не поступили, то документы не согласованы, то проекты.

Эта заразная бюрократия перешла и к нашим чиновникам — министрам. Я в этом году столкнулся с этим: приходилось несколько проектов сопровождать, доходило до открытых конфликтов с нашими крымскими министрами... Там либо личный интерес, либо ведомственный... Создана такая система, что окончательно согласование после одобрения министерств и ведомств должен проводить руководитель Правительства, но он зачастую бывает занят.

Председатель Совета министров — это подстраховка для чиновников, чтобы уйти от ответственности и прикрыть, извините за грубое слово, свою «задницу». Все это только тормозит процесс. А если завтра он уедет в командировку? Руководитель правительства очень загруженный человек — он чуть ли не круглосуточно работает. Кто бы что ни говорил, я просто знаю его режим, сталкивался с этим близко. У него и загрузка, и ответственность колоссальные...

И вот эта бюрократия, которая сегодня существует в федеральных структурах, и которая там считается нормой, — для нее, конечно, нонсенс: что там Крым? — Пусть подождут. Чиновники не хотят брать на себя ответственность. Им проще взять бумажку и придираться к каждой букве и запятой.

Но существует нестыковка бывшего украинского законодательства, бывших украинских проектов. А в результате — тормозятся стройки, ремонт школ, дорог. Деньги выделены, но чтобы их освоить надо кучу бумажек оформить. Даже в медицине это присутствует. Врач прежде чем тебя осмотреть, — я сам с этим столкнулся — ты должен пройти трех специалистов, тебе напишут кучу бумаг. Они занимались писанием бумаг, вместо того что бы послушать мне сердце, измерить мне давление и срочно сказать, какие лекарства принять. Я даже пошутил — пока вы пишете свои бумаги, меня уже в морг отвезут вперед ногами.

Президент говорил несколько раз об этом. Надо убирать всю эту бюрократию, упрощать процедуры. Должно быть все прозрачно и очень просто. Любое усложнение создает пути для коррупции, тормозится живое дело и развитие всех процессов. Недаром я говорю, что рано все-таки завершили в Крыму переходный период. Надо было как-то продумать особый правовой статус, чтобы хотя бы лет пять мы могли адаптироваться, успеть что-то построить, сделать больше полезного для людей.... Хотя бы под эту федеральную целевую программу нужен был особый правовой порядок.

А так получается, я сижу на деньгах, но не могу их освоить, потому что один министр или его заместитель, другой министр, третий не могут взять на себя ответственность, то в бумагах какие-то недочеты, то ещё что-то.

Об этом мы говорили в прошлом году руководителям законодательной власти — и Нарышкину, и Матвиенко — и мы сделали прорыв, например, в строительстве, но во многих сферах — торможение. В дорожном строительстве плохо: деньги выделяются большие, но исполнителей нужно контролировать и контролировать. Как и качество строительства.

Правильно сказал президент на прямой линии про дороги и безответственных товарищей, которые находятся в структурах власти. Я сам столкнулся с дорожной проблемой, когда один из наших депутатов проявил инициативу и начали отличную брусчатку снимать около моего дома. Сейчас у подрядчика нет денег, чтобы сделать дорогу. Котлован вырыли у меня под окном, заблокировали выезд — в тот период у меня были проблемы, жена плохо себя чувствовала, и меня это «взорвало». В итоге все-таки расчистили участок. Там старый двухэтажный «хрущевский домик». Если б кто-то там из наших министров жил здесь, думаю, по-другому бы к этому отнеслись, а так подумали, что люди потерпят, мол, для их же блага. Но потерплю. Я человек терпеливый. Ждал российский Крым 23 года и, думаю, дорогу эту дождусь, и мост дождусь. Потом похвастаюсь сыну, скажу, вот видишь — в российском Крыму сделали хорошие вещи, спасибо нашему президенту. И памятник поставим российскому президенту.

У нас есть народная инициатива: люди приходят и говорят, у нас столько стало «героев» стало, особенно после «Крымской весны», но единственный герой, которого люди искренне уважают, — это президент России. Это не ради дифирамбов, а искренне и честно — потому что без его политической воли, без его государственного решения ничего, конечно, не сдвинулось бы. Я сказал нашим активистам и ветеранам, мы соберем свою организацию — Конгресс русских общин Крыма, и подумаем, может быть с такой инициативой выступим, и к 3-летию возвращения Крыма в состав России поставим памятник Владимиру Путину от благодарного народа Крыма.

«Новый День»: Здесь-то вы наверняка получите стопроцентную поддержку, а из Москвы ирония пойдет...

Сергей Шувайников: Нам плевать. Главное — что он (президент РФ) для нас сделал. Мы понимаем, что отношение может быть разное, но крымчане искренне ему благодарны, у него самый высочайший рейтинг в Крыму. Это надо признать. Можно критиковать его за что-то, но дело в том, что в отличие от Ельцина, сколько мы туда в тем времена ни обращались — было безрезультатно, сейчас же все было сделано четко, грамотно, по-государственному. Когда чувствуешь поддержку сильной державы, сильного лидера, то легче живется и работается. Это как в армии. Если грамотный толковый командир, не страшно и в бой идти.

Я также очень хочу увидеть реакцию наших чиновников и моих коллег на нашу инициативу — Конгресса русских общин Крыма и русских активистов. Особенно тех, кто в краткие сроки стали официальными «патриотами» России. Учитывая, что в свое время они шипели на меня и предлагали убрать российский флаг из парламентского зала, утверждая, что «здесь Украина, и тебе надо ехать в Россию, нечего здесь делать...» И «либерасты» крымские уже прорезались, пенку пустили, зашипели, как можно при живом Путине ему памятник ставить, лучше во власти порядок наведите... Они одного не поймут, что если эта инициатива от людей и будет поддержана людьми, то как будут выглядеть они и сама власть?... Думаю, что наша инициатива станет тестом на патриотичность для многих. Тем более что эту инициативу выдвигают и поддерживают русские национал-патриоты.

«Новый День»: Если подводить некоторые промежуточные итоги для Крыма после его возвращения в Россию, что бы вы выделили прежде всего? Как изменилась жизнь?

Сергей Шувайников: Прежде всего, люди почувствовали гарантию своего будущего. Почувствовали, что находятся у себя дома, в своей родной гавани, где все надежно защищено. Почувствовали, что у нас никогда здесь не будет войны, не будет межнациональных конфликтов. Люди получили гарантию спокойствия и стабильности в российском Крыму. Русские ощутили, что их права на язык, на историю и культуру защищены, и никто не будет издеваться над ними, как это происходит, например, в Прибалтике, где не граждан уже сокращенно называют «неграми», а русские, как сказал один политолог, ощущают себя, как евреи в Европе в середине 20 века. Такие параллели наверное слишком эпатажные, тем не менее хочется, чтобы русские не чувствовали себя ущемленными.

В Крыму никто не чувствует себя ущемленным. Те же крымские татары, которых подстрекал меджлис на провокационные действия и несогласие с российским Крымом, на удивление после референдума первыми пришли — 80-90% — за российскими паспортами. Они понимают, что Россия — это сильное государство, которое защитит их интересы.

Президент их не обманул, когда подписал указ, который дал им права, льготы как депортированному народу, возможность сохранить свою культуру и самобытность. Эта программа работает, деньги, которые выделяются, больше, чем это было при Украине. Эти средства не разворовываются, как при Украине, когда меджлис держал свою руку на деньгах, и очень мало доходило до простых крымских татар.

Спокойствие и уверенность — это главное, что получили крымчане в российском Крыму.

Второе. Пенсионеры. У нас их около полумиллиона. Они тоже получили гарантии, что не останутся без куска хлеба. Я бы не сказал, что большая пенсия, тем не менее, даже минимальной пенсии сегодня хватает. Отдельные категории, которые служили в той же Украине, получают очень хорошие российские пенсии. Если сравнивать с тем, что мы видим за Перекопом, то ситуация в сопредельном государстве гораздо хуже.

Конечно, сейчас у многих вызывает недовольство рост цен на продовольствие, поскольку мы сравниваем их уже с Краснодаром. Тут мы проигрываем. Эта проблема, как вы знаете, обусловлена транспортом, отсутствием моста, который в будущем построят. Естественно, кто-то на этом получает барыши. Тут нужен контроль специальных надзорных органов в отношении тех, кто спекулирует и сознательно завышает цены, а также контроль над зарплатами. Мы постоянно принимаем законы, которые предусматривают по возможности определенные надбавки из крымского бюджета, чтобы поддержать людей.

И главное — есть движение вперед. Развитие, пусть с трудом и ошибками, все равно идет. Хотя, конечно, есть недочеты в работе управленческого аппарата — здесь тоже не всё гладко. У нас не оказалось кадров, которые смогли бы в российском Крыму сразу начать эффективно управлять по российским законам. Есть ещё люди нечистые на руку — проблема коррупции. Многие почему-то подумали, что попав в Россию, можно сохранить старые привычки. Но в России это жестко наказывается, и не имеет значения, какой ранг у чиновника — все равны перед законом.

«Новый День»: Удалось ли Крыму окончательно изжить последствия «украинства», украинизации, что насаждалось ещё со времен Хрущева и потом в новом украинском государстве после распада СССР?

Сергей Шувайников: Я живу в Крыму с 1961 года, ещё со школьных лет. Я был освобожден в 60-е годы от уроков украинского языка. Тем не менее, я ходил на эти уроки, у меня была «пятерка» по литературе, и «четыре» — по языку. Но, как вы говорите, «украинство» так и не прижилось в Крыму.

После распада Союза, когда возникла «незалежна держава» Украина, в Крыму остались русские люди, и сохранилось неприятие украинского государства. Да, были карьеристы, да, были чиновники-управленцы, которые пели гимн Украины и носили «жовто-блакитные» значки... Я даже удивлялся, что у нас некоторые «русские патриоты» определенного масштаба, районные депутаты носили такие значки — символ искусственно созданного государства, который был у бандеровцев в годы Второй мировой войны.

Но мы можем уважать и уважали Украину. Украинский народ считали братьями, поскольку это часть русского народа, который изолировали от большого русского мира в начале 20 века и который сначала «кромсали» большевики, а доделывали это все остальные недруги русского мира.

Но украинское не приживалось в Крыму, так же, как и в школах не приживался украинский язык. Да, были у нас в автономии группы «свидомых украинцев», которые очень хотели, что бы все с ними пели гимн Украины и принимали присягу Украине. Я в своей жизни ни одной украинской присяги так и не принял. Я не хотел идти в чиновники, хотя мне предлагали хорошие места. Там надо было принять присягу государственного служащего. Мало того, даже когда Леонид Иванович Грач, будучи спикером, придумал присягу депутата крымского парламента, и меня начали уговаривать (я был депутатом в 2002-2006 годы) принять её, я отказался, потому что там опять же речь шла о подчинении законам Украине, а значит и признании с моей стороны Крыма частью украинского государства. Я присягал в своей жизни два раза: в армии — Советскому Союзу, а второй раз — в 1996 году, когда мы провели съезд русских национальных организаций. Тогда я публично на Библии присягнул российскому государству, русскому народу и своей православной вере.

Конечно, с наследием украинства есть определенная проблема. Но мы не устраиваем люстрацию в Крыму, хотя у нас многие чиновники пели гимн Украины, а сейчас очень быстро научились петь российский гимн. Я иногда шучу: если бы сегодня в Крым неожиданно вернулась украинская власть, интересно, как бы они снова запели...

«Новый День»: То есть проблема «пятой, шестой колонны» в Крыму существует?

Сергей Шувайников: Нет, такой «колонны» сегодня нет, и не могло быть, для этого нет основы. Есть карьеристы-перевертыши, которые при любой власти, при любой системе будут держаться за свое кресло. Это такая каста не потопляемых кадров. Но в связи с дефицитом управленцев мы не можем от них сейчас отказаться. Мы же не можем поставить кухарку или дворника управлять государством. Всё равно нужны люди, которые разбираются в процессах государственного строительства, местного самоуправления, которые способны управлять в соответствии с новыми российскими законами.

Естественно, что это поколение управленцев бывшего периода рано или поздно уйдет. Придут люди с материка, правда, на материк надежды мало — никто не хочет на наши зарплаты сюда ехать. Почему-то чиновники считают, что здесь не выгодно работать, едут самые смелые и решительные. Но мы воспитаем и свою молодежь, которая сможет уверенно держать штурвал государственного управления. Работа в этом направлении идет, чтобы мы — ветераны парламента и русского движения — могли спокойно уйти с государственной службы на пенсию.

«Новый День»: Кто-то из политологов говорил, что Киеву не хватило буквально 10 лет для украинизации Крыма, чтобы полуостров уже не смог стать неукраинским. Как вы считаете, такой вариант был возможен?

Сергей Шувайников: В 2012 году руководитель информационного центра, который был при Джарты и Могилеве, известный украинский политолог Андрей Демартино написал статью о том, что на базе определенных исследований уже не осталось в Крыму людей, которые хотели бы вернуться в Россию. Но на самом деле, если и есть такие граждане, то это всего 10-12%.

Меня настолько возмутила эта статья, что я поднялся на трибуну и сказал: господа киевские политологи, вы можете проводить любые изыскания, говорить любой бред, но любое нормальное объективное социологическое исследование покажет, что 80-90% изъявят желание жить в России и видят Крым в России. Я тогда сказал, что украинским политологам не надо выдавать желаемое за действительное: пока есть российский фундамент в Крыму — русские люди, которые не забыли, что они русские — Крым будет российским, и наши дети и внуки тоже проголосуют за Россию. Даже прошло бы ещё 10 лет, и тогда бы подавляющее большинство — 80-90% сказало бы о желании крымчан вернуться в Россию.

«Новый День»: То есть, это какое-то непонимание киевских экспертов и элиты?

Сергей Шувайников: Они просто рассматривали Крым, как свою вотчину, которая никуда не денется. Мол, есть там какие-то «маргиналы», «сепаратисты» в русском движении. Если в Крыму хотят говорить на русском, там считали, что пусть поговорят, если хотят автономию — пусть делают, но она будет под четким киевским контролем. Присылали нам своих «гауляйтеров» — что один президент Ющенко, что другой — Янукович. Они так и думали вплоть до февраля (2014 года), когда сюда приехали Куницын, Сенченко и министр внутренних дел Аваков. Хотели наводить свои порядки, но никто им уже не верил. Было понятно, раз они пошли на нарушение закона и совершили антиконституционный переворот, то завтра Крым растопчут — всю политическую элиту выдавят, российских «сепаратистов» и «маргиналов» просто раздавят: либо попугают, либо посадят, а если надо, то и уничтожат. Мы понимали, что борьба идет не на жизнь, а на смерть. И это понимали люди, которые собрались на митинг 26 февраля. Жена у меня там фотографировала и пострадала — её чуть не раздавили...

Мы понимали, что у нас есть шанс вернуть Крым в Россию, а для большинства крымских жителей обеспечить таким образом гарантию защиты. Простые люди в критические моменты хорошо чувствуют опасность, и не могут оставаться равнодушными. В них просыпается какой-то голос самосохранения, понимания того, что происходит. Естественно, люди видели, что происходит в Киеве, как накаляется ситуация, когда в Крым привезли первые трупы наших бойцов. И люди сказали — мы в Украине жить не хотим, даже если нам пообещают золотые горы.

Конечно, и сегодня есть недовольные, достаточное количество. Все-таки существуют экономические сложности, но и такие люди говорят: слава Богу, у нас есть Россия, у нас есть мирное небо над головой, мы можем спокойно ходить по улице, не опасаться преследования, мы верим, что у нас в Крыму все будет хорошо.

Я считаю, что восстановлена историческая справедливость — все-таки более 200 лет российского Крыма, и наши деды и прадеды проливали здесь свою кровь, здесь перехлестывалась наша российская история — и красная, и белая, и черная. Для нас это святая земля. Я уже не говорю о том, что здесь князь Владимир принес православную веру на русскую землю. И действительно, как сказал президент, Крым — это сакральное место для России.

«Новый День»: Вы следите за украинскими событиями?

Сергей Шувайников: После «Крымской весны» меня как-то перестали волновать события, которые происходят на Украине. Раньше я следил за ними постоянно, а тут — как отрубило. Мне стало не интересно. Сейчас смотрю на всю информацию об Украине только в силу профессиональных обязанностей.

На мой взгляд, может это и субъективно, но на Украине в оценке крымских событий есть какая-то зашоренность, они ограничены в своем национальном мирке. У людей, которых долго ущемляли, появляется комплекс: мол, мы должны что-то доказать, навязать. Они как будто из советского прошлого с закрытым пространством, как это было в период СССР. Они видят только Европу, потому что она их подкармливает и показывает красивые картинки, как и в советские годы мы смотрели западные фильмы и думали, вот как там все красиво и хорошо.

Плюс — конечно, сказываются мифы, которые продвигаются за счет западных денег. Запад разыгрывает на Украине эгоистическую национальную карту бандеровского пошиба, сейчас может быть немного другого пошиба — либерального. В результате — там нет желания ни идти на компромисс, ни тем более понять других людей. Они не хотели понять крымчан, и для них было шоком, когда Крым вернулся в Россию. Они считали, что нас прозомбировали «путинской пропагандой», думали, что нас напугали люди с автоматами. Для них народ, как говорила Тимошенко, биомасса, и они не поняли, что люди в Крыму не хотят так жить, как это было на Украине.

Если же речь заходит о правах человека, особенно на Донбассе, то Киев мог бы дать эти права в рамках Конституции. Но там действует другой принцип — вот я понадкусываю, но «шоб было мое», и никому не дам. Они бы и в Крыму развязали войну, если бы не произошло то, что произошло, благодаря нашему президенту, который откликнулся на нашу просьбу о защите.

В Донбассе, к сожалению, не было патриотической элиты среди депутатов и местного самоуправления, которая могла бы сгруппироваться и принять решение. 22 февраля 2014 года мы, крымчане, летали на съезд депутатов в Харьков. Я помню пламенные выступления Кернеса и Добкина. Они призывали людей выйти на митинг после съезда, но никто не вышел, и они сами исчезли. Стояли только «майданщики» и группа ветеранов-коммунистов. Тогда я понял, что с такими руководителями и депутатами в Харькове ничего не получится, их патриотизм быстро испарится ради личного спасения и самосохранения.

«Новый День»: На ваш взгляд, насколько показательно, что миссия Совета Европы не нашла в Крыму нарушений прав человека?

Сергей Шувайников: Если бы они что-то «наковыряли», это гремело бы на весь мир. Это имело бы самую широкую огласку... Они встречались со всеми, с кем хотели, в том числе с крымско-татарскими диссидентами, которые якобы преследуются по делу 26 февраля. Особый упор на это делался, поскольку считалось, что наиболее притесняемы у нас крымские татары. Но и они в большинстве своем сказали, что хотят жить в России, что российский Крым — это гарантия для развития их народа. И для миссии это стало шоком. Естественно, они это оглашать в своем докладе не стали, и теперь пытаются добиться постоянного мониторинга в Крыму и контроля над ситуацией.

А что тут контролировать? Если хотите помочь — помогайте. Почему Косово признали, а Крым, который законным демократическим образом выбрал свой путь, не признаете? Почему считают, что тут все захвачено оккупантами? Если захвачено, то здесь должна быть тогда оккупационная администрация, а не местная власть избранная крымским народом...

«Новый День»: Так, кстати, там и называют руководство Крыма...

Сергей Шувайников: Это двойные стандарты — Европа всегда этим отличалась. И те политики, которые заявляют о неприятии России и усиления ее роли в мировых процессах, всегда будут вставлять палки в колеса. Когда им было выгодно Косово, где все было против закона, они там все признали. Нас разве не народ выбрал? Люди пришли и проголосовали 14 сентября.

Не так давно на сессии крымского парламента был отчет нашего крымского уполномоченного по правам человека Людмилы Евгеньевны Лубиной, я высказал пожелание как можно больше работать с международными организациями.

Кстати, история с отключением света в Крыму по вине каких-то там террористов — это тоже нарушение наших прав. Если сюда не завозят продукты или повышают цены, — это тоже нарушение прав. Если меня пугают угрозами создания карательных батальонов, — это тоже нарушение прав человека, которое попадает под все конвенции. Об этом надо писать и говорить системно, во все международные организации. В официальные структуры Европы писать бесполезно, потому что у них четкая антироссийская позиция.

Надо показывать все материалы и о референдуме, что все в марте 2014 года в Крыму прошло демократично. В тот день я проехал несколько районов и нигде не видел ни одного человека с оружием. автоматчика. Там изредка были милиционеры, а больше было общественников, которые следили за порядком. Люди шли и голосовали, даже очереди выстраивались. Кто-то их разве заставил? Кто-то им угрожал?

Но ситуация такова, что то, что произошло демократично, в Европе отказываются таковым признавать. В то же время, когда в Киеве свергли президента — пусть и хренового — Януковича, которого я никогда не признавал и не переваривал за его двуличие и лицемерие, но он был законный президент, вся цивилизованная Европа молчала. Он мог ввести чрезвычайное положение в стране и дать приказ открывать огонь в ответ на насилие, и мог быть оправдан, потому что это было бы законно в интересах охраны жизни и спокойствия большинства граждан. Но на свержение Януковича на Западе закрыли глаза...

Думаю, что на Украине нужно ожидать серьёзных политических событий. Там назревают большие внутренние противоречия — череда революций и майданов для этого государственного образования ещё не закончилась.

«Новый день»: Сергей Иванович, как вы оцениваете создание в России Национальной гвардии? Для чего она создается?

Сергей Шувайников: Я думаю, что это делается в интересах российского государства. Учитывая опыт Украины, где не было единой силы, а были разрозненные подразделения внутренних войск и спецвойск, которые в критической ситуации не смогли дать должный отпор майданным революционерам — всем этим провокаторам, экстремистам и террористам. По большому счету, некому было отдать приказ. Я в молодые годы был связан с армией и знаю, что происходит, когда нет приказа. Это самое страшное, когда каждый боец предоставлен сам себе.

В данном случае, создавая Национальную гвардию, Владимир Путин руководствовался интересами государства. Потому что много появляется желающих раскачать государственный корабль и выбить штурвал из рук. Есть силы на Западе заинтересованные в этом, они готовы потратить миллионы и даже миллиарды. Находятся и исполнители, — мы это прекрасно знаем. Ведется информационная война: под видом либеральной прессы идут провокации межнациональных, религиозных конфликтов, оскорбляют национальные чувства русских людей. Гвардия нужна, чтобы никто не взял в руки топор и не пошел рубить провокаторов, нужен холодный душ в виде Национальной гвардии, которая могла бы остановить и русских, и представителей других национальностей, и различных религий, и провокаторов-сепаратистов, которые обещают устроить рай на земле в рамках небольшого региона, но без России.

С исторической точки зрения создание Национальной гвардии — нормальное действие для укрепления структуры российской власти. Эти войска будут централизованы, непосредственно заниматься и общественным порядком, и борьбой с терроризмом, и предотвращать все возможные экстремистские проявления, которые могут возникнуть на территории России. Я это говорю потому, что угроза терроризма остается. Мы видим, что происходит в Европе. Никто не скрывает, что многие мигранты могут ринуться и в Россию. Никто не скрывает, что все эти настроения могут быть подняты и у нас, особенно в кавказских и восточных регионах, мусульманских республиках. Враги России могут найти и социальные причины для провокаций: не надо скрывать, что определенная часть российского населения живет еще за уровнем бедности, а кто-то купается в золоте. Это социальное противоречие очень легко можно разжечь и раскачать — могут появится новые «народовольцы», боевики, новые эсеры, Каляевы, Савинковы и прочие. История, как это ни прискорбно, имеет свойство повторяться. В этой ситуации войска Национальной гвардии необходимы, это военная элита — во все века в истории российского государства такая элита была и защищала государство и власть.

«Новый День»: На этом фоне приближаются выборы в Госдуму. Как вы считаете, насколько сложной будет кампания в Крыму?

Сергей Шувайников: Выборы пройдут спокойно. Есть определенная школа и опыт их проведения. Все управленцы, которые раньше были в Партии регионов, сегодня оказались в «Единой России» и проведут всё по тем лекалам, которые им подскажут из Москвы. Я не думаю, что будут какие-то особо оригинальные события. Партия власти пусть даже с минимальным преимуществом, но выиграет.

Можно было бы побороться, особенно в одномандатных округах. Но вы поймите правильно, даже если я, как представитель Либерально-демократической партии России, пойду на выборы — у меня нет ни ресурсов, ни средств, ни административного аппарата, пусть даже я выиграю, например, 100 тысяч голосов, а мой конкурент от партии власти возьмет 101 тысячу, что я сумею доказать?

«Новый День»: То есть, конкуренции ожидать не приходится, партия власти снова возьмет своё?

Сергей Шувайников: На то она и партия власти, чтобы эту власть удержать в своих руках. Это их главная задача. Конечно, можно много критиковать, можно не соглашаться, можно искать демократические изъяны... На выборах, опасаюсь, если не будет ярких личностей кандидатов, может быть просто неинтересно, и произойдет определенный спад явки избирателей.

К сожалению, действия местного самоуправления, местной власти вызывают также в настоящий момент очень много критики, это тоже может сказаться на явке. Человек скажет: они там ничего не делают, все плохо, зачем я пойду голосовать — лучше пойду на огород собирать урожай.

Сейчас «Единая Россия» проводит праймериз. Я слежу за предварительным голосованием, даже спросил у своих товарищей по партии: может мне временно выйти из ЛДПР и поучаствовать? Но мне сказали, что тогда я вообще должен буду выйти из партии, я на это не согласился и решил остаться в ЛДПР. Мне тоже интересно, что покажут итоги предварительного голосования?

«Новый День»: Сергей Иванович, вы лично будете принимать участие в парламентских выборах?

Сергей Шувайников: У нас в партии ЛДПР вопрос по выборам будет решаться в конце мая — начале июня. Я пока не планирую участвовать в выборах, но — как скажет партия. Если мне доверят быть кандидатом, то постараюсь принести в партийный список побольше голосов, тысяч 100 вполне могу завоевать в одномандатном округе.

В избирательных кампаниях я принимал участие много раз — с 1989 года, когда проводились первые выборы народных депутатов СССР. Тогда я помог своему другу, ныне он уже ушел из жизни. Это был рабочий завода «Титан» Виктор Иванов, он стал депутатом СССР. В 90-м году я сам выиграл выборы в два тура. Тогда было гораздо сложнее участвовать в выборах, требовалось, чтобы обязательно проголосовало 51% избирателей. Я тогда в первом и втором туре обыграл уважаемого ветерана, Героя Советского Союза, и стал депутатом областного Совета, а позже депутатом первого созыва Верховного Совета Крыма.

Сейчас уже работаю четвертый созыв, сегодня в российском парламенте Крыма. Для меня это честь стать депутатом уже не в украинском Крыму, а в российском. Я сознательно на это пошёл, и пошёл именно с Либерально-демократической партией России, потому что идеи, касающиеся защиты прав русского народа, которые есть в программе ЛДПР и Владимира Жириновского, мне импонируют. Это мои идеи и принципы.

Никогда не скрывал, что я русский национал-патриот. Не шовинист, не националист и не нацист, а человек, который уважает все нации, но любит свой народ, который должен занимать определенное место в виде фундамента и стержня в российской государственности и может защитить другие народы — чтобы никто за спиной у русских не боялся, что кого-то тронут или обидят.

«Новый День»: КПРФ уже заявила, что на выборы пойдет с адмиралом Комоедовым. ЛДПР планирует привлечь на выборы в Крым известных политиков федерального уровня?

Сергей Шувайников: Пока этот вопрос не решен.

У нас руководитель организации Павел Валентинович Шперов, мой коллега — депутат, руководитель нашей фракции. Я не могу эти должности занимать, мне пришлось их покинуть, поскольку я стал членом Президиума крымского парламента. Мы с ним постоянно консультируемся. Недавно после поездки в Москву он мне сказал, что все принципиальные выборные вопросы будут решаться в мае — начале июня на партийном съезде.

Партия у нас с жесткой уставной дисциплиной. Тут надо отдать должное Владимиру Вольфовичу. Мы люди дисциплинированные: как скажет партия, так и будет. Пока никаких фигур не называлось. Может быть, пришлют кого-то из Москвы, может быть, будет сделана ставка на крымчан. Владимир Вольфович часто говорил, что будем делать ставку на крымских кандидатов. Он старается, чтобы было больше молодежи в партии. Это правильная политическая тактика.

Мне уже за шестьдесят, но если в партии скажут старому коню пропахать борозду, я ее пропашу достаточно хорошо. Если нет, то продолжу работать на своем месте в государственной системе в российском Крыму. Здесь работы достаточно на много лет вперед.

«Новый День»: На ваш взгляд, какой будет расстановка сил после выборов в Госдуму?

Сергей Шувайников: Думаю, что в целом по России будет слабая явка. Может даже ниже, чем на прошлых выборах. Это естественный процесс — тут даже не надо быть предсказателем — когда долгое время одна партия находится у власти, возникает определенная инерция, утомляемость, возникают вопросы доверия-недоверия. Тем не менее «Единая Россия» наберет большинство голосов. Думаю, что пройдут в Госдуму ЛДПР и КПРФ. Что касается «Справедливой России», то судя по работе в Крыму, их очень слабо видно. Опасаюсь, что они могут не добрать голосов и в России, если им не помогут, конечно.

Новые партии — ни либеральные, ни те, которые входят в систему Общероссийского народного фронта, вряд ли попадут в Госдуму. По крайней мере, за последний период они ярко себя ничем не проявили. Даже их депутаты, которые прошли по линии «Единой России» с ОНФ, тоже невыразительные личности. Должны быть харизматические личности, новые оригинальные идеи, интересные люди.

Понятно, что некоторые политтехнологи, которые имеют отношения с администрацией президента России, могут за короткий период какую-то партию поднять и представить избирателям, но для этого нужно совпадение нескольких факторов: желание или заказ политтехнологов, наличие финансов и времени, чтобы собрать команду уважаемых известных харизматических личностей и успеть их прорекламировать. Теоретически новые партии могут появиться в российском парламенте, если в Москве действительно увидят, что ожидается низкая явка и наблюдается утомляемость электората.

«Новый День»: Рост цен, кризис, так или иначе все равно ощущается людьми. Этот фактор каким-то образом может сказаться на результатах парламентских выборов?

Сергей Шувайников: В этих условиях оппозиционные партии, в том числе партия ЛДПР, если ярко себя проявят, могут приобрести достаточно много голосов, если будут делать упор на болевые точки и проблемы, связанные с ростом цен, неудовлетворительной работой местной власти, санкциями. Но, собственно говоря, на поле оппозиции системно работали только два конкурента: наша партия ЛДПР и КПРФ.

Сюрпризов я не жду. Для этого нужно, чтобы в обществе произошли какие-то кардинальные события, но они вряд ли произойдут, учитывая, что сегодня создана Национальная гвардия. Но такие события в России и не нужны. Раскачивать государственный корабль очень опасно. Это делают только враги. Даже при любой плохой погоде, лучше переждать, когда она закончится. А если уж гром и молнию с землетрясением добавить, то потом неизвестно что будет. Я противник таких потрясений.

Я сторонник консервативного подхода: лучше провести чистку авгиевых конюшен, найти новых толковых людей, предложить программу реформ, взять под контроль расходование средств — это тоже важно. Особенно в ближайшие годы.

Симферополь, 19-21 апреля 2016 года,
РИА «Новый День»,
Владимир Инютин, Геннадий Пипия

Пресс-служба РОО «Конгресс русских общин Крыма» 
(публикуется с редакционными правками)

Как русские активисты «Крымскую весну» приближали

foto

Сегодня, когда вспоминают события «Крымской весны», почему-то незаслуженно умаляют роль русских организаций в новейшей истории Крыма. Возникнув в начале 90-х годов, после развала Советского Союза и противоправного закрепления Крыма в составе Украины, русские организации прошли нелегкий путь борьбы за сохранение русского духа в Крыму, за память об отечественной российской истории, русской культуры и духовности. Были среди этих структур и организации-однодневки, были маргиналы, которые более эпатировали общественность своими акциями, типа перекапывания Перекопского перешейка, съедения торта в виде Украины и наклеивания табличек на украинские учреждения, но были и те, кто серьезно занимался общественно-политической и культурно-просветительской работой. Среди них особенно заметно выделялись республиканские организации «Русская община Крыма», созданная в 1993 году под руководством крымского писателя Владимира Терехова и «Конгресс русских общин Крыма», учрежденный в 1995 году по инициативе российского политика Дмитрия Рогозина, руководство в котором доверили мне. В 2010 году они объединились в общественно-политическое движение «Русское Единство», которое возглавил молодой политик и предприниматель Сергей Аксенов, будущий лидер «Крымской весны» и Глава Республики Крым. Все эти организации и сегодня, пройдя перерегистрацию по российскому законодательству, продолжают общественно-политическую деятельность в российском Крыму.
9 декабря 2013 - митинг в Симферополе против переворота в Киеве 122

Мне бы хотелось остановиться на периоде с осени 2013 года до начала «Крымской весны» в феврале 2014 года. 22 сентября активисты «Конгресса русских общин Крыма» выступили с публичным заявлением после одного из оскорбительных выпадов представителя неонацистской партии «Свобода» в адрес руководителей России. В нем мы особо подчеркнули: «Политическая русофобия и элементы идеологии неонацизма приобретают в среде политической оппозиции Украины системный возрастающий характер. Поэтому, Конгресс русских общин Крыма заявляет о начале пропагандистской кампании по разоблачению этих негативных явлений в Крыму и Украине...».

9 декабря 2013 - митинг в Симферополе против переворота в Киеве 199

Мы неоднократно обращались к Президенту Украины Виктору Януковичу и представителям официальной власти в лице Партии регионов в Киеве и Симферополе с требованием прекратить дискриминацию и оскорбительное отношение к правам и свободам миллионов русских граждан Украины со стороны неонацистских политиков и чиновников. Мы были категорически против того, что на украинской земле махровым цветом расцвела фашистская идеология и лозунги национальной нетерпимости, звучали национальные оскорбления и нарушались права всех народов, проживающих на Украине.

9 декабря 2013 - митинг в Симферополе против переворота в Киеве 067

Нас тогда многие не поддержали, помню даже горячие споры с коллегами-депутатами, которые посчитали, что «Конгресс русских общин Крыма» хочет получить политический пиар и спровоцировать украинских националистов на радикальные действия против Крыма. Тем не менее, наши активисты начали готовить и системно проводить акции направленные конкретно против русофобских фактов в Крыму и националистических акций на Украине. Мы смогли привлечь внимание телевизионщиков и прессы, наши митинги и пикеты широко освещались в интернете.

9 декабря 2013 - митинг в Симферополе против переворота в Киеве 193
Проведя митинги и пикеты возле здания «меджлиса» и российского консульства, несколько пресс-конференций, нам удалось донести до крымской общественности, что широко разрекламированная представителями крымскотатарского «меджлиса» многотомная монография историка Валерия Возгрина «История крымских татар» не является научным трудом. Это политический заказ «меджлиса» на издание набора исторических и неподтвержденных фактов и событий, главной концепцией которого стала ненависть и вражда к русским людям и России. В начале декабря Конгресс русских общин Крыма организовал «круглый стол», на котором собрал известных крымских ученых-историков, политологов и краеведов, которые единогласно приняли резолюцию, где определили, что «данное издание не только не способствует улучшению межэтнических отношений в Крыму, но открыто провоцирует межнациональную рознь между народами, проживающими на Крымском полуострове. «Красной нитью» в тексте Возгрина проходит концепция ксенофобии и русофобии через уничижительные высказывания в адрес не только русского народа, но и других народов Крыма – евреев, караимов, крымчаков, греков. Текст автора изобилует высказываниями, которые в современной литературе относятся к категории «языка вражды».

9 декабря 2013 - митинг в Симферополе против переворота в Киеве 331
Особое звучание приобрели наши акции после начала в конце ноября в Киеве массового «Евромайдана». Активисты «Конгресса русских общин Крыма» буквально каждую неделю проводили акции протеста против распоясавшихся западноукраинских неонацистов, евроинтеграторов, которые на волне борьбы с «режимом Януковича» запустили в общество коричневую чуму, которая не знает пощады даже к соотечественникам.

9 января 2014 - митинг русских организаций АРК против неонацизма 151
В этот период нам уже было легче, десятки общественных организаций и движений Крыма поднялись на защиту закона, против евроинтеграции и за дружбу с Россией, против украинского национализма и нацизма. В декабре на центральной площади Симферополя наши активисты во время проведения митинга против «евромайдащиков» публично сожгли флаг Евросоюза. В начале января, после того как в Киеве состоялись факельные шествия последователей Бандеры с погромами российский учреждений, мы собрались возле крымского представительства Президента Украины и публично сожгли флаг УПА и чучело самого Степана Бандеры. Кроме крымских и украинских средств массовой информации, мы выпускали массовым тиражом свою газету «Русский Фронт Сергея Шувайникова», где призывали наших земляков не оставаться равнодушными и безучастными, проводили раздачу листовок и газет, информационные пикеты во всех регионах Крыма.

28 января 2014 - информ-пикет КРОК и РФСШ в Симферополе 076

Мы еще надеялись, что киевское руководство во главе с Президентом Украины проявят политическое мужество и признают преступными идеологию и деятельность ОУН-УПА, их военных формирований, запретят пропаганду неонацизма и расовой нетерпимости, реабилитацию и героизацию фашистских коллаборационистов, а также изготовление, распространение, демонстрацию фашистской и нацистской символики политическими партиями и объединениями граждан. Примут закон о запрете неонацистской партии "Свобода" и всех радикальных организаций и движений неонацистского и экстремистского толка. Но этого не произошло. Ни сам Президент, ни его окружение и члены его партии не взяли на себя ответственность и даже не пытались использовать законные методы для предотвращения государственного переворота на Украине, за которым стояли американские кукловоды из вашингтонского» обкома».

4 февраля 2014 - визит Журавлева в Симферополь 002
В начале февраля 2014 года представители русских организаций Крыма встретили в Симферополе председателя российской политической партии «Родина», депутата Государственной Думы Алексея Журавлева. После переговоров было принято решение о создании международного движения «Славянский Антифашистский Фронт», куда вошли практически все авторитетные русские организации автономной республики. Это было начало, это был первый этап контактов и переговоров с представителями политической власти в России.

4 февраля 2014 - визит Журавлева в Симферополь 032

Позже события начнут развиваться стремительно – гибель крымских правоохранителей в Киеве, нападение на автобусы участников митингов против «евромайдана», радикализация руководителей крымскотатарского «меджлиса», создание «Крымского народного ополчения» 23 февраля и митинг-противостояние 26 февраля на площади перед крымским парламентом между радикальными сторонниками «меджлиса» с их подельниками из «Правого сектора».

1898287 601501949929933 66282996 n

27 февраля над зданиями государственной власти в Симферополе поднялись российские флаги и появилась надежная охрана легитимной и законной власти автономии от радикалов и экстремистов в лице бойцов российского спецназа, прибывших из Севастополя. В феврале и марте активисты «Конгресса русских общин Крыма» уже не планировали отдельных акций. Мы все были едины ради главной цели – защиты мира и законности в Крыму и возвращения Республики Крым в единое Отечество – Россию. Каждый делал свою дело – одни были в рядах ополченцев, другие помогали в организации проведения референдума, третьи вели агитационную и пропагандистскую работу. Мы все, представители русских организаций, в период «Крымской весны» были единое целое – многонациональный народ Крыма, который решал судьбу своей малой Родины и защищал будущее наших детей и внуков.

Сергей ШУВАЙНИКОВ, 
депутат Государственного Совета Республики Крым,
председатель РОО «Конгресс русских общин Крыма».

Народное единство, Рой Джонс и княгиня Марья Алексеевна

zatulin

Праздничный День народного единства, установленный в 2005 году, разменивает второй десяток в своей новой истории. Оставим в покое тлеющие споры о том, стало ли за это время Народное Единство 4 ноября антидотом от народного раскола тремя днями позже, в очередной канун Октябрьской революции. Поговорим о единстве народа как таковом.

В буквальном смысле единство нашего русского народа, как и производного от него российского, возможно только вокруг непререкаемых императивов его бытия и сознания. Является ли верность России и служба ей безусловным номинантом в этой категории?

Для меня, как и для предшествующих поколений моих казачьих предков, ответ очевиден. Не все, конечно, в России являются казаками — есть еще отдельные выпускники Высшей школы экономики. Но в принципе единство российского народа на почве служения российскому же государству достижимо — даже притом что каждый имярек понимает это служение по-своему. Мы приближаемся к народному единству в дни суровых испытаний и выдающихся побед — в этом смысл привязки этой темы к эпохе Смутного времени, поставившего Россию на грань исчезновения. Было ли, скажем, принятие Декларации о государственном суверенитете Российской Федерации, участие в развале СССР и учреждении СНГ проявлениями народного единства? Конечно, нет. Было ли таковым возвращение Крыма в Россию? Конечно, да. Если речь идет о народе России — гражданах Российской Федерации, в подавляющем большинстве живущих в пределах ее территории.

С русским народом сложнее. В ХХ веке он четырежды подвергся разделению. Последнее, самое масштабное, в 1991 году, сопровождалось утратой исторических земель и перевело 25 млн. русских в позже укоренившийся разряд «соотечественников за рубежом». Взаимосвязь «зарубежных русских» с российским народом очевидна, но не однолинейна: не только потому, что в нынешней России кроме русских проживают еще 192 национальности, но и по той простой причине, что миллионы русских за рубежом оказались или стали гражданами других государств. Нужно ли российскому государству и обществу, преодолевая многообразные препятствия, искать единства с этой отрезанной от нас частью русского народа?

На этот вопрос и при Ельцине, и при Путине у нас принято отвечать однозначно утвердительно. Мы располагаем огромным массивом свидетельств того, как поверх границ, таможен, гражданств и внешнеполитических изотерм русские люди в других странах стремятся к какой-то связи или даже воссоединению с Россией. Разве не в этом феномен русского Крыма, в течение 23 лет добивавшегося своего права на волеизъявление?

Но путь Крыма никак не может быть универсальным рецептом решения. В случае с Донбассом, так же запросто подаренным Украине, как и Крым, только на 30 с лишним лет раньше, попытка воссоединения натолкнулась на реальности геополитики. Абсурдно искать единства с русскими, где бы они ни жили — в Лондоне или в Австралии, — по крымскому сценарию. Вот уже 20 лет Российская Федерация идет по другому, испытанному евреями, армянами, китайцами и другими разделенными народами пути, пытаясь вовлечь русскую диаспору за рубежом в сотрудничество. Как и все, кто попал в такую ситуацию, мы рассчитываем, что помощь русским за рубежом поможет им быть успешными, влиятельными в странах проживания и, в свою очередь, послужит дальнейшему возрождению России. Идейным основанием такого сотрудничества стала выдвинутая Русской православной церковью концепция «Русского мира», а ее исполнителями — различные институты российского государства и общества, включая специально для этого созданные (правительственная комиссия по делам соотечественников за рубежом, комитет Государственной думы по делам СНГ и связям с соотечественниками, фонд «Русский мир», федеральное агентство «Россотрудничество» и др.).

Все эти годы так или иначе участвуя в этой работе, я не могу не видеть, что сложившаяся ее система переживает кризис. Этот кризис, безусловно, взаимосвязан с наступлением новой холодной войны, поводом которой стали события на Украине. Мы вернулись  в ситуацию противостояния, которая была до распада Советского Союза, а точнее, даже до начала перестройки. Делаются попытки использовать наших соотечественников — русских, русскоязычных — за пределами РФ во вред интересам России, для критики ее действий, для утверждения, что Россия нынешняя расходится с той Россией, которую хотели бы видеть русские за рубежом. Это методология времен холодной войны. В самой крайней форме результаты ее применения проявляются в натравливании киевскими властями русских Украины на русских Новороссии. «Русские убивают русских».

Это вызов, требующий от России удесятерить свои усилия. Проведение мероприятий, работа с активом соотечественников за рубежом, что стало смыслом создания и методикой работы всех вышеперечисленных государственных и общественных структур, — это очень важно, но разве этого достаточно, чтобы огромная масса русского населения, миллионы наших соотечественников почувствовали свою ответственность за судьбу России? Необходимо не только и не столько установление и развитие связей с отдельными протагонистами «русского мира», зарубежными русскими общинами и организациями, сколько создание условий для соучастия всей нашей диаспоры в бедах и радостях своей Родины. Чтобы противодействовать политической, а затем национальной ассимиляции, нет ничего более важного, чем сосредоточиться на сохранении русского языка и поощрении национального самосознания.

Со времен Рима и Византии сила и влияние государства часто выражаются не в территориях и не в количестве войск, а в тех постройках, которые олицетворяют его мощь и возможности, как, например, Московский Кремль или Святая София в Константинополе. Мы в состоянии ставить перед собой грандиозные цели: проводить Олимпиаду, строить космодром Восточный, мост через Керченский пролив, заниматься другими масштабными проектами. Скажите пожалуйста, почему за все годы существования Российской Федерации с 1991 года мы не создали ни одной образцовой русской гимназии за рубежом? Ни одного госпиталя, который бы назывался «Русский госпиталь на Украине» или «Русский госпиталь в Казахстане», чтобы все знали, что это образец? Больницы, которая бы называлась «Русская больница»? Не соорудили никакого социального объекта, который был бы воздвигнут на средства необязательно государства, а тех наших патриотических предпринимателей, которые покупают футбольные и баскетбольные клубы за рубежом?

Почему бы нам на самом деле не задействовать такой мощный рычаг, как российское гражданство для наших соотечественников? Ведь гражданство является наиболее ярким и ответственным способом идентификации и доказательства своей русскости, тем более когда ее за рубежом подвергают испытанию. Российская Федерация в своем законе «О государственной политике в отношении соотечественников за рубежом» зафиксировала, что соотечественники имеют право на упрощенное получение гражданства. А в законе «О гражданстве Российской Федерации» вы этого не встретите. В законе о гражданстве, по которому наше гражданство и предоставляется, есть только одна запись, где мелькает слово «соотечественник»: участники программы переселения соотечественников в Россию могут прибегнуть к упрощенному порядку получения гражданства. То есть только в том случае, если они решили переехать в Россию и перестать быть «соотечественниками за рубежом». Скажите, что бы случилось с Крымом и Севастополем, если бы в соответствии с этой программой все русские снялись и уехали бы куда-то вглубь Российской Федерации, для того чтобы так подтвердить свою связь с Родиной?

Это абсолютно деструктивная идея, что русские должны уехать с территорий бывших союзных республик, по крайней мере таких как Украина, Белоруссия, Латвия, Казахстан. Там они защищают себя хотя бы своей численностью. А предоставление гражданства — на самом деле это самое простое, не требующее грандиозных миллиардных вливаний действие, которое мы могли бы предпринять, чтобы выйти не на отдельных активистов, а на всю массу русских за рубежом.

Не достучаться. Показательным негативным примером является провал поручения президента Российской Федерации от 12 декабря 2012 года об упрощенном порядке предоставления гражданства соотечественникам и «носителям русского языка», допущенный в результате перестраховки депутатами Государственной думы. Вместо того чтобы распространить эту норму на всех русских и русскоязычных — выходцев из Российской империи и Советского Союза, — было записано, что только те из них имеют право, чьи предки происходят с территории, соответствующей нынешним границам Российской Федерации. Это означает, что те русские, которые живут в Латвии, Литве, Украине, никоим образом не имеют права на получение гражданства по этой упрощенной схеме. За полтора года с момента принятия поправки о «носителях русского языка» в закон «О гражданстве» смогли подать заявление на получение этого статуса 10 тыс. человек, а паспорт получил всего 791. Гора родила мышь.

Давайте доверять нашим соотечественникам в мире. Да, есть отщепенцы. Но большинство хочет в этот момент поддержать Россию. Давайте исходить из логики, из которой исходят другие страны (Польша, Венгрия, Румыния, Израиль, Армения): откроем шлюзы, чтобы люди без переезда в Россию получили второе, российское гражданство. Казаки в Австралии или в США не могут выйти из гражданства страны проживания. Они должны в ней работать, но они хотят, чтобы они сами и их дети продолжали считать себя русскими (об этом шел разговор на недавнем Всемирном конгрессе казаков в Новочеркасске). Но если они захотят для этого получить российское гражданство, первое, что им скажут, — принесите справку из страны, где вы проживаете, что вы выходите из ее гражданства. Именно этого от русского Украины, например, требует ФМС в соответствии с законом о гражданстве. Зачем? Это издевательство! Если бы этого не требовали, то к 2014 году половина граждан Украины была бы одновременно гражданами России. И переворота в Киеве в 2014 году просто не было бы — побоялись бы последствий. И уж во всяком случае не рискнули бы учить русских в Донбассе уму-разуму с помощью установок залпового огня. Вот цена вовремя принятого решения.

В мае мы провели слушания в Общественной палате, попытавшись представить свои предложения в виде рекомендаций от лица гражданского общества. Увы, уважаемые руководители профильной комиссии по общественной дипломатии и поддержке соотечественников за рубежом шестой месяц бегут от этого проекта, как черт от ладана: «Что станет говорить княгиня Марья Алексевна?» Говорят: «Вы что, иностранцев хотите пустить в Россию? Они будут сидеть у нас на шее. Они будут получать наши пенсии и социальные льготы». «Бином Ньютона»: любой мало-мальски компетентный парламентарий в состоянии сформулировать такие условия второго гражданства, при которых гражданин России за рубежом, не отчисляющий средства в российский пенсионный фонд (так как он платит налоги в стране проживания), не вправе претендовать на пенсию в России.

Причина кризиса работы с соотечественниками за рубежом — не в отсутствии средств, структур или мероприятий. Разве нужны деньги, чтобы законодатели и исполнители поставили себя на место отрезанных от России русских людей, от которых требуют справок, справок и справок, даже когда они бегут от смерти? Причина — в непонимании смысла и целей работы с соотечественниками в тот момент, когда русское народное единство требуется больше всего. Живем как в «Сказке о потерянном времени» и только аплодируем Рою Джонсу, кулаками добывшему себе гражданство Российской Федерации.

Константин Затулин,
член Общественной палаты,
директор Института стран СНГ
Газета «Известия»

Российскому Крыму – новая власть!

Обращаясь к русским соотечественникам и всем крымчанам, могу с радостью и гордостью сказать: свершилось! Мы победили! Мы вернули Крым и его народ в лоно единой Родины – Великой России! Более двадцати лет русские организации полуострова принципиально и последовательно боролись за российский Крым. Эта борьба была нелегкой и неравной, поскольку мы понимали, что после развала в 1991 году единого Отечества – Советского Союза, Республика Крым и Севастополь фактически оказались аннексированы провозгласившим себя независимым украинским государством.

Если к власти придут неонацисты – Крым будет думать о самостоятельности

 Депутат Верховной Рады Крыма Сергей Шувайников опроверг слухи о выходе АР Крым из состава Украины, но не исключает такой возможности, если к власти в Украине придут неонацисты.

 




© 2019 Конгресс русских общин Крыма. Все права защищены. При использовании материалов ссылка(гиперссылка) обязательна.


Яндекс.Метрика